ВРЕМЯ КЕРОСИНОК И КЕРОГАЗОВ

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Мы продолжаем публикацию конкурсных материалов, посвященных приближающемуся полувековому юбилею Тимашевска.
На этот раз его написал человек, имеющий непосредственное отношение к развитию энергетики в районе.

Как только наступает вечер, районный центр вспыхивает огнями: уличное освещение, окна, световая реклама - третье тысячелетие на дворе! И никто даже не задумывается, что когда-то в бывшей станице Тимашевской электрического освещения вообще не было!
Дома, школы и магазины в послевоенное время освещались керосиновыми лампами. Холодильников не было, и в теплое время года продукты хранили в колодцах, опуская их в ведрах к воде. Еду готовили и разогревали на примусах и керосинках, увидеть которые сегодня можно разве что в музее. Керосин в те годы был самым востребованным горючим – на нем работали тракторы марки «Универсал», он горел в лампах, им заправляли керогазы.
Продавали керосин в керосиновой лавке, а находилась она на улице Братской, где сегодня расположен проход к магазину «Эльдорадо». Емкость с керосином стояла в подвале, куда вели кирпичные ступени, и продавец мерной кружкой наливал керосин в бидончики покупателей. К слову, многие станичники приезжали на базар на лошадях. Коновязь для них находилась между керосиновой лавкой и кинотеатром «Темп», который сегодня стал магазином: в облицовочном современным материалом здании на углу улиц Колесникова и Братской сразу и не признаешь кирпичный дом купца Дмитриченко. Доставляли керосин и на дом – по станице ездила подвода с горючим в бочке. Одним словом, трудно жилось станичникам без электроэнергии.
В станицу электроэнергия не подавалась, из-за отсутствия провода для воздушных линий. Практически не были к этому готовы и потребители – ни у кого в доме не было электропроводки.
Однако кое-где электрические лампы по вечерам зажигались, и одним из таким мест было крупнейшее в станице производство того времени – пенькозавод. Народа тогда работало там много, на работу их даже звал заводской гудок. Один раздавался за 15 минут до начала рабочего времени, другой предупреждал о начале рабочего дня. Завод перерабатывал коноплю, ее свозили на быках. Отходы от ее переработки, костру, использовали в заводской котельной, а население топило кострой печи. Долго можно вспоминать то время… Электроэнергию завод получал от рядом расположенной и работающей гидравлической электростанции. Мой отец, Герасюта Николай Степанович, трудился и на пенькозаводе, а с 1948 года – и на той самой ГЭС. Она работала практически только на завод и колхозные мастерские, находившиеся в районе нынешнего городского пляжа, для пилорамы и токарного станка. А вот кузница в электроэнергии не нуждалась - воздух в горно подавался мехами, которые приводились в действие ногой кузнеца. Собственно, тогда и сварки никакой не было, детали кузнец соединял при помощи ковки, он ковал и подковы лошадям, и плуги ремонтировал.
Загорались электролампочки по вечерам и на железнодорожной станции, где была собственная электростанция. Старожилы помнят – находилась она на месте «Любкиного» магазина на улице Выборной. «Любкин» магазин - еще одна легенда полувекового юбиляра. Редкий продавец станицы Тимашевской еще при жизни был удостоин такой чести: давно снесли полуразвалившийся торговый ларь возле железнодорожного переезда, давно ушла из жизни и сама Любовь Атамас, но была она такой приветливой, стояла за прилавком так долго, что знала в лицо каждого покупателя со всей округи, и станичники это оценили.
Несмотря на то, что в станице не было электроэнергии, телефон и местный радиоузел работали. Телефонов было немного, абоненты соединялись телефонисткой. Собственно, телефон и мне спас жизнь. Когда родители уходили на работу, они запирали меня на замок, потому что детсадов не было. Обычно я смотрел в окно, а в тот раз решил приготовить любимую еду – посыпать сахаром смоченный водой ломоть. При этом случайно намочил отцовский кожух, стал его сушить у печи, тот стал тлеть, потом загорелся, и комната начала наполняться дымом. Мне бы кожух потушить, но я решил позвонить маме на работу – она работала в школе – снял трубку и сказал «Мне маму». Тогда телефонов было мало, телефонистка быстро вычислила, кого с кем надо соединить, но мне сообщили, что мама на уроке. А мне уже стало трудно дышать. Снова позвонил, и тут телефонистка стала расспрашивать, зачем мне мама… Одним словом, дом открыли, спасибо участию телефонистки тети Гали, которую назвали моей спасительницей, на помощь вместе с мамой примчалась пионервожатая, кожух выбросили на улицу. Да я бы, наверное, и не успел пострадать, ведь пожарная часть была недалеко, на улице Ленина, за зданием детской поликлиники. Стояла там и пожарная вышка, имелся и конный выезд, телега с бочкой и ручным насосом и большим пожарным колокольчиком, как в кинофильме «Волга-Волга».
Вспоминая станицу Тимашевскую тех лет, надо рассказать читателям, где находился станичный радиоузел – рядом с кафе «Аристократ», на улице Красной. Передачи начинались в 16 часов, с разучивания песен, потом передавали новости. По вечерам шли радиоспектакли. Были и местные радиопередачи. Репродукторы напоминали большие черные тарелки, прямо как сегодняшние спутниковые антенны. Книг было мало, но газеты выходили регулярно, хотя небольшим тиражом. Кроме новостей, в газетах печатались повести и романы, особенно долго печатали повесть «Над Тиссой», и они зачитывались до дыр.
Еще одним местом, где по вечерам загоралась лампочка, был кинотеатр «Темп», тот самый бывший купеческий дом Дмитриченко. Было два вечерних киносеанса, а в единственный выходной, воскресенье, показывали детский фильм. Первый раз самостоятельно я попал на фильм-оперу «Руслан и Людмила». Необычный фильм я досмотрел, точнее, дослушал до конца. Электроэнергию кинотеатр получал от переносного бензинового генератора.
Частичная электрификация станицы началась при возведении разведочной нефтяной вышки. От ее генератора электричество подали в здание станичного совета (угол улиц Красной и Набережной, сегодня это улица Комарова), а также в здание милиции, где в настоящее время размещена вневедомственная охрана. Протянули электричество и в дом уполномоченного госбезопасности, через три дома от стансовета, а так как наша семья жила с ним в одном дворе, то и в нашем доме загорелась одна лампочка. До этого по вечерам в доме горела керосиновая лампа, и когда мама садилась проверять ученические тетрадки, нам за столом места уже не было. А с нефтяной вышкой вышла интересная история. Когда бурение закончилось и оборудование демонтировали, возле скважины оставили сторожку со сторожем. Водопровода в станице не было, население пользовалось колодцами. Она была очень жесткой, для стирки и купания подходила мало, и станичники выходили из положения, собирая мягкую дождевую воду или растапливая зимой снег. А если осадков не было, шли с ведрами на вокзал. И тут вдруг в центре станицы из скважины самотеком пошла артезианская вода! Предприимчивый сторож открыл торговлю водой, 10 копеек за ведро. Все равно это было лучше, чем шагать с бидончиком на вокзал.
Потом, по мере строительства воздушных линий, электроэнергия стала поступать от ГЭС и в станицу. Эксплуатация электросетей, а в то время и их строительство, было возложено на бригаду электриков коммунхоза. Находился он на улице Красной, как раз напротив городской водонапорной башни. Старожилы помнят: в этом же дворе располагалась конюшня коммунхоза и редакция районной газеты с типографией.
Жилые дома станичников к электроэнергии подключали только после выполнения проводки в самом доме, а по улице – построения электролинии. Линии строили бригады электриков из 4-5 человек. С 1960 года в одной из таких бригад начал работать и я.


Е. Герасюта.
(Продолжение письма – в следующем номере).

Художка
Забота
Стройбат

logo inverted trans

352700,  Краснодарский край, г. Тимашевск, ул. Колесникова, 5-а

 : 

etag.reklama@mail.ru

 : 

8(86130)4-61-50, 4-43-31

Яндекс.Метрика